«Я совершенно не хочу, чтобы мои дети выросли гетеросексуалами во что бы то ни стало. Я хочу, чтобы мои дети были живы и счастливы. По крайней мере – живы.» Журналист Валерий Панюшкин.

11 ноября Законодательным Собранием Санкт-Петербурга был одобрен к рассмотрению законопроект против пропаганды «мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних». Этот неграмотный законопроект, не имеющий под собой никакой научной базы и основанный на предрассудках и ложных представлениях, противоречит федеральному законодательству и международным документам о правах человека, ограничивает право на информацию и ставит под угрозу любое открытое существование гомосексуальных людей. Включение запрета на пропаганду трансгендерности тоже вызывает массу вопросов: как можно пропагандировать несоответствие психического самоощущения и биологического пола? 

Не случайно, что данный законопроект был внесен именно на кануне выборов. Намного сложнее было бы предложить программу развития социального обеспечения, доступной медицины, решать проблемы транспорта и ЖКХ, и многие другие насущные проблемы петербуржцев. Хотя решение этих вопросов способствовало бы увеличению рождаемости и улучшению демографической ситуации в городе. Вместо этого в предвыборной гонке депутаты решили бороться с так называемой «пропагандой гомосексуализма».

Но что же имеется в виду под «пропагандой»? По мнению председателя комитета по законодательству Виталия Милонова - это в том числе распространение учебных пособий по половому просвещению подростков, где гомосексуальность называется нормальным явлением. Это мнение не вызывает сомнений и у его коллеги из фракции ЛДПР Елены Бабич, которая считает гомосексуалов больными людьми и не хочет, чтобы они эту болезнь выставляли напоказ.

Вероятно, ни Милонов, ни Бабич не знакомы с тем фактом, что еще в 1992 году Всемирная организация здравоохранения при ООН исключила гомосексуальность из списка заболеваний. То, что в 1999 году к такому же заключению пришел Минздрав РФ, видимо, так же осталось неизвестным.

Итак “пропаганда" является ничем иным, как предоставлением научно обоснованной информации о явлении, которое не является ни болезнью, ни преступлением, с целью просвещения.

Между тем, отсутствие просвещения и табу на вопросы сексуальной ориентации и гендерной идентичности приводят к росту числа самоубийств среди подростков, гомофобной травле, росту числа насилий и убийств на почве ненависти. Согласно опросу Левада центра 26% геев и лесбиянок в России (т.е. более миллиона человек) хотя бы раз в жизни пытались покончить с собой. И, в основном, это происходит в подростковом возрасте, когда люди не понимают, что с ними происходит, и при этом подвергаются насмешкам, унижению и часто насилию со стороны других.

Вторая часть законопроекта посвящена пропаганде педофилии. Сам факт того, что гомосексуальные отношения между совершеннолетними людьми ставятся в один ряд с сексуальными преступлениями в отношении несовершеннолетних, является примером смешения и подмены понятий, которые направлены на манипуляцию чувствами граждан – прежде всего родителей. Педофилия является уголовно-наказуемым преступлением, для предотвращения которого должны приниматься самые серьезные меры. Однако она никак не связана с сексуальной ориентацией преступника (по оценке известного сексолога И.С. Кона процент педофилов среди гетеро- и гомосексуальных мужчин одинаков), и поэтому нет оснований объединять данные меры в рамках одного закона.

Возвращаясь к тексту законопроекта, нельзя не отметить его нечеткость: при желании к «пропаганде» можно будет отнести публичные дискуссии и акции, направленные на преодоление ненависти и вражды: ведь в любом открытом публичном пространстве могут случайно оказаться несовершеннолетние! Таким образом, ставится под угрозу право гражданина на выражение мнения и доступ к информации. Законопроект потенциально блокирует любые просветительские акции, направленные на любые аудитории и усугубляет уровень невежества в стране, способствует росту агрессии и нетерпимости.

Сначала нельзя говорить о гомосексуальности – а что будет потом?